Слово редактора


Украина 22 года жила в условиях застоя, тотальной коррупции, разваленной экономики. Но страна за эти годы независимости не видела войны, которую ей предрекали многие западные эксперты сразу после развала СССР. И вот, похоже, их прогноз начинает сбываться сейчас. В 2013-2014 годах Украина пережила большее, чем за все остальные годы своей независимости – кровавую революцию, потерю территории и ко всему этому – настоящую, хоть и необъявленную, войну на Востоке.

Казалось, гибель Небесной сотни в феврале – это худшее, что могло ожидать Украину. Украинцы сменили власть, поплатились за это десятками жизней и надеялись на светлое будущее. Не исключено, что оно таким и будет, но сначала нам пришлось испытать горечь потери Крыма, горечь потери близких на такой непонятной, но такой настоящей войне. Сотни погибших военнослужащих, сотни погибших мирных жителей, тысячи пострадавших, сотни разрушенных домов, школ, больниц, миллиарды убытков – вот цена ошибочной политики Киева прошлых лет. Сегодня эта рана начала кровоточить, и платить пришлось всем.

А ведь это еще не конец. Неизвестно, сколько еще погибнет сыновей Украины, сколько прольется слез матерей, сколько миллиардов еще потеряет страна, денег, которые могли бы пойти на образование, науку и медицину.

С верой в победу идут в этот котел новые батальоны, с надеждой на скорый мир мы их провожаем со слезами на глазах. Тысячи добровольцев ушли служить в разваленную украинскую армию, сотни миллионов гривен пожертвовали на их нужды те, кто служить не может, уровень патриотизма в стране зашкаливает, даже в освобожденных городах Донбасса все чаще слышно «Слава Украине!». Говорят, именно так строится настоящая нация.

Уверен, война скоро закончится. Затем все будет зависеть от мудрости новой власти. Хватит ли у нее ума и желания не повторять ошибки прошлых лет, раз и навсегда решить проблемы Донбасса? Это вопрос будущего, а здесь мы пройдемся по страницам недалекого прошлого, вспомним, как все начиналось…

Главный редактор «Хроники 112»

Сергей Звиглянич

Региональный сепаратизм в Украине

Проявления сепаратизма на украинских землях фиксировались на всех этапах истории страны: за отсоединение от центра воевали как в княжеские времена, в период Гетьманщины, и даже в начале ХХ века. После обретения Украиной независимости в 1991 году проблема никуда не делась, скрытый сепаратизм остался на Закарпатье, Галичине, в Крыму, на Донбассе, поскольку эти регионы в течение достаточно долгого исторического периода входили в состав различных государств Европы, были оторваны друг от друга. Существует мнение, что за многие века раздельного проживания различных этнических групп украинской нации, у них сложились весьма отличные друг от друга ментальные и культурные особенности, особенности традиций и образа жизни.

В основе любых форм сепаратизма в Украине лежит представление, что отделение может привести к улучшению жизни на отдельных территориях за счет присоединения к другой стране, за счет чужих денег. Венгры Закарпатья не прочь присоединиться к Венгрии, Галичина стремится в Евросоюз (в составе Украины), Крым все время считал себя русским, а депрессивный Донбасс видит улучшение качества жизни в тесном сотрудничестве с Россией.

Жителей центральных и западных регионов в определенной мере объединяет чувство исторической принадлежности к развитому государству - Киевской Руси, его преемнику - Галицко-Волынскому княжеству и Гетьманщине, в то время как юго-восточные регионы в Киевскую Русь не входили, а северно-восточные – оказались под управлением Российской империи еще в XVII веке и оставались в ее составе вплоть до свержения в 1917 году царской династии Российской империи. Татарский Крым Россия за два века владения русифицировала так, что татар там стало в разы меньше, чем этнических русских.

  • Описание картинки 1
  • Описание картинки 2
  • Описание картинки 3
  • Описание картинки 4
  • Описание картинки 1
  • Описание картинки 2
  • Описание картинки 3
  • Описание картинки 4
  • Описание картинки 1
  • Описание картинки 2
  • Описание картинки 3
  • Описание картинки 4
  • Описание картинки 4
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11
  • 12
  • 13

Подобных проблем хватает у многих стран. Впрочем, у экономически развитых государств поводов для головной боли поменьше – уровень жизни граждан высок, стремление искать лучшую жизнь не такое обостренное. Украина же 20 лет независимости топталась на месте, воспитывала олигархов, наращивала социальное неравенство.

На юго-востоке Украины и в Крыму Россия имела влияние через пророссийские общественные и политические организации, на полуострове гражданам Украины выдавались российские паспорта, а, к примеру, в Севастополе более половины жителей – этнические русские. В Западной и Центральной Украине через гранты и общественные организации влияние установили страны Запада.

Описание картинки 4

Утверждение, что в Украине есть только восточный сепаратизм, в корне неверно. Евромайдан и европейский выбор для Востока также был сепаратным. На этой волне и появилось утверждение, что "Донбасс не слышат".

Интересно, что идейностью украинские сепаратные движения не обременены. Все попытки придать сепаратизму хоть какой-то идейный окрас заканчиваются банальностями Востока - "федерализация страны" и "русский язык второй государственный" - или банальностями Запада - "Украина для украинцев", "идем в Европу".

"Когда большая часть Украины хочет в Европу, а меньшая не хочет, то сепаратизм - это не только действие меньшей части, а также действие большей части. То, что большая часть не хочет делить Украину, является проблемой только этой большей части. Потому что если мы не успели убедить эту меньшую часть в европейском выборе, то наша ориентация на Европу является таким же сепаратизмом", - считает философ и публицист Сергей Дацюк.

При этом он добавляет, что сепаратизм Востока Украины является прямым следствием евроориентированного сепаратизма остальной Украины. "Наиболее активным сегодня является сепаратизм Востока Украины, потому что именно он, вынужден защищать свою неевропейскую идентичность, и при поддержке России раздирает страну на куски", - пишет Дацюк.

Александра Подураго,
жительница Стаханова
Луганской области,
о расколе страны:
"Наша Украина молода, но это не делает ее менее любимой или менее желанной. И пусть свое мнение я выражаю на русском языке, но это не говорит о том, что я против украинского, или, что я желаю стать частью России, или же, что я - самый ярый сепаратист. Просто, будучи жительницей Донбасса, я привыкла к этому языку. Знаете, есть поговорка: "Привычка – вторая натура". Никакой ненависти к украинскому языку, к людям, которые на нем разговаривают, к украинским традициям, культуре я не испытываю и уж, тем более, не желаю распада государства, которое так долго собирало себя по кусочкам. Сегодня моя любимая страна находится в состоянии настоящего раскола. Мы уже не единое общество, а "Запад", "Юго-Восток", "Донбасс", "Крым". Каждый, словно стал маленьким отдельным государством и пытается тянуть одеяло на себя, в то время как от раздела портфелей и многочисленных смен чиновников страдаем мы – простой народ. Народ, который каждый день отправляется в опасные для жизни шахты, идет на заводы, где оборудование устарело и требует модернизации, работает на полях под жарким и палящим солнцем. Обидно и по-настоящему страшно за свою страну. Ведь так долго она добивалась независимости, так долго пыталась стать единой, а в итоге получается, что каждый из нас так и не смог принять другого, своего соседа, своего ближнего. Все мы, живя на территории одного государства, почитая его традиции, умудряемся отделяться друг от друга словами "восток", "запад", "бандеровец", "cепаратист".

Страхи и надежды Донбасса

Донбасс – край шахтеров и металлургов. Формирование Донбасса связано с открытием здесь угля в 1721 году. Угледобывающее производство начинает развиваться в начале XIX века, вслед за ним создаются металлургические и машиностроительные предприятия. Превращение региона в промышленный приводит к его активному заселению людьми, которое продолжается и после создания СССР. В результате на востоке Украины к моменту провозглашения независимости Украины в 1991 году сосредоточено огромное количество промышленных предприятий, на которых заняты большинство жителей региона.

Однако вместе с независимостью, Украина получила и самостоятельность в управлении промышленностью. В этом плане предприятия на востоке страны, которые ранее функционировали в тесной связке с другими промышленными регионами СССР, оказались на шаг позади других регионов.

Жители западных областей также ездят на заработки в соседние страны, с развитием технологий растет ценность интеллектуального капитала, который развивается в Киеве, Днепропетровске, Харькове, Львове. В западных и центральных регионах Украины продолжает развиваться агропромышленный комплекс, "легкие на подъем" обрабатывающая, легкая и пищевая промышленность.

Для развития сосредоточенной на востоке и юге Украины тяжелой промышленности необходима модернизация, требующая временных и денежных затрат, которых охваченные "рыночным бумом" управляющие предприятий и их владельцы предпочитают избегать. Относительно активная модернизация украинской промышленности началась только в середине 2000-х гг.

Отсутствие модернизации, неспособность найти новые рынки сбыта и неэффективные схемы управления привели к тому, что многие предприятия, и соответственно, их работники, оказались в зависимости от государственной поддержки, в том числе и прямых дотаций из бюджета, а также российского рынка. Это обеспечило России возможность экономического давления на украинскую власть и привело к приостановке Януковичем подготовки к подписанию Соглашения об ассоциации с ЕС, которая спровоцировала Евромайдан.

Еще одной "проблемой" Востока является большой процент этнических русских, проживающих на Донбассе. По данным переписи населения 2001 года, в Донецкой области доля украинцев составляет 56,9%, а русских — 38,2%. Русский язык считают родным 74,9 % населения. В Луганской области на 2001 год доля украинцев составляет 56,7%, а русских — 38,2%. 68,8% населения области назвали родным русский язык. Почти идентичные показатели.

Описание картинки 4Проблема статуса русского языка неоднократно использовалась как один из инструментов в политической борьбе — особенно велика ее роль была в президентских кампаниях 1994 и 2004 годов. Так, в ходе выборов 1994 года три четверти украиноязычных избирателей поддержали "националистического" Леонида Кравчука, а три четверти русскоязычных избирателей отдали голоса за Леонида Кучму, который выступал за предоставление русскому языку статуса второго государственного. В 2004 году Донбасс напугали национализмом Ющенко. В то время как Виктор Янукович обещал в случае его избрания сделать русский язык вторым государственным, Ющенко ассоциировался с "оранжевым американским" Майданом и принудительной национализацией Востока.

Тогда в Северодонецке едва не произошло то, что произошло в 2014 году - съезд "депутатов всех уровней" пытался отделить от Украины юго-восточные территории. Так местные олигархические группы шантажировали власть на фоне скандальных выборов президента. Против участников съезда начались преследования со стороны политических структур, были открыты уголовные дела. Наиболее пострадали от политического преследования глава Харьковской области Евгений Кушнарев и председатель донецкого областного совета Борис Колесников, которых власти обвиняли в "сепаратизме" и "попытке насильственного изменения границ Украины" и заключили в тюрьму. Однако, вскоре все уголовные дела были закрыты за отсутствием состава преступления, оставив после себя только политический резонанс.

"Реванш" Донбасса в 2010 году, казалось, успокоил Восток, однако взбудоражил Запад. Принятие языкового закона Колесниченко-Кивалова в 2012 году сопровождалось протестами. А отмена этого закона в феврале 2014 года вообще спровоцировала восточные регионы на полномасштабный бунт.

Поскольку "языковая" проблема в Украине приносит немалые политические дивиденды, ее поддерживают и развивают ряд политических сил – КПУ, Партия регионов, ПСПУ Витренко, "Родина" Маркова и др. России проблема русского языка в Украине позволяет влиять на официальный Киев. Для этого РФ контролирует в Украине ряд общественных и политических структур – начиная от УПЦ МП и заканчивая "Русскоязычной Украиной" Колесниченко, "Украинским выбором" Медведчука, партиями "Русское единство" и "Русский блок", многочисленными казачьими организациями.

Описание картинки 4

Сегодня в Украине не предложено приемлемого для всех решения языковой проблемы, именно поэтому она становится удобным инструментом влияния на потенциальный электорат. По мнению украинского историка Ярослава Грицака, "острота ситуации вызвана тем, что украиноязычные интеллектуалы в большинстве случаев выступают сторонниками языковой, а не политической украинизации, что оказывается неприемлемым для русскоязычных граждан востока и юга Украины в целом".

Сторонники единого государственного языка в Украине считают, что в стране отсутствуют какие-либо проблемы с использованием русского языка. При этом русский язык является наследием "колониального прошлого" и средством влияния Российской Федерации на Украину, а придание русскому языку статуса государственного будет способствовать сепаратистским тенденциям в южных и восточных регионах страны.

При этом их оппоненты уверены, что нерешенные проблемы в языковой сфере могут вызывать центробежные тенденции в государстве, а наличие официального статуса у двух или большего числа языков является распространенной практикой в современном мире. Некоторые эксперты даже указывают, что решение языкового вопроса может стать предпосылкой преодоления раскола, существующего в современном украинском обществе.

Особенно ярко этот раскол проявился зимой-летом 2014 года.

Евромайдан на Востоке, согласно данным Фонда Деминициативы и Центра Разумкова, в январе поддерживали всего 30% опрошенных. Объявленный президентом Януковичем курс на евроинтеграцию, согласно данным GfK Ukraine на начало ноября 2013 года, поддерживали лишь 47% избирателей Партии регионов и лишь 2% сторонников Компартии. Это так называемый восточный электорат.

Причин этому есть несколько. Местный бизнес преимущественно был против подписания СА с ЕС. Неконкурентная на европейских рынках продукция продавалась в Россию, а та пригрозила закрытием своего рынка. Бизнес пригрозил увольнениями работников, ростом безработицы и социального напряжения. Рабочие места и так называемая "стабильность" – главные ценности, за которые Восток благодарил Януковича во время его президентства. Поэтому отказ власти от подписания СА на востоке Украины приняли с облегчением.

А вот Евромайдан ассоциировался с беспорядками, покушением на "стабильность", ценности, насильственной украинизацией, вмешательством Америки. События на Евромайдане доходили до жителей восточных регионов через СМИ, в частности, через призму телевидения, объективность которого по состоянию на конец 2013 - начало 2014 года вызывала определенные сомнения. Примером является скандал вокруг телеканала "Интер", 16 журналистов которого заявили о цензуре и призвали руководство объективно освещать события на Евромайдане.

Описание картинки 4

"Камнем преткновения" для жителей восточных областей стало участие националистических "Свободы" и "Правого сектора" в Евромайдане, массовый "повал" памятников Ленину, волна штурмов админзданий во многих западных и центральных областях страны. Эти факторы привели к формированию мнения у многих жителей Востока, что евроинтеграция Украины в первую очередь приведет к потере декларируемой Януковичем "стабильности", повышению цен и уровня безработицы, в то время как Евромайдан воспринимался как площадка для выдвижения оппозиционных политиков и националистических движений.

Уже после смены власти в феврале Верховная Рада допустила ключевую ошибку – отменила "языковый закон". На Донбассе это восприняли как наступление на человеческие права, что в принципе было весьма ожидаемо.

Евгений Середа,
политический эксперт из Донецка,
о страхах жителей Донбасса
"Если кто-то думает, что на Юго-Востоке Украине, в частности – в Донбассе, для многих здешних жителей олицетворением нынешней власти является Майдан, Юлия Тимошенко или Виталий Кличко с их политическими силами, то это не совсем так. Вчерашняя оппозиция и сегодняшнее руководство страны порой в большей степени ассоциируется здесь с более категоричным Олегом Тягнибоком и "Свободой", несмотря на то, что украинские националисты, попав в Раду, все же немного снизили свои радикальные обороты. Поэтому нынче уже не поворачивается язык называть их "ультраправыми". Из этой ниши "свободовцев" сейчас активно вытесняет "Правый сектор", показавший во время революционных событий более значительную националистическую решительность и ярость. Вследствие этого с "Правым сектором" в сегодняшнем Донецке связываются большие страхи, чем со "Свободой". Именно понятием политического страха, по всей видимости, можно объяснить, почему люди в шахтерском регионе, как, собственно, и в других юго-восточных областях, судят о новой власти именно по этим организациям. Очевидно, у многих украинцев чувствительность к политическим событиям, явлениям и процессам обнаруживается как раз в области страхов, опасений и тревог, а не в плоскости каких-то ожидаемых выгод и гражданских завоеваний. Разумеется, что такие выходки, как отмена языкового закона или "свободовский" беспредел в НТКУ в значительной мере подпитывают все эти страхи. Но в Донецке не так легко убедить местного жителя, негодующего по поводу попытки отменить языковой закон, в том, что эта инициатив задумывалась не столько в качестве националистического удара по русскоязычным регионам, сколько как торжественная пиар-акция, целью которой было вызвать массовое одобрение среди отдельных национально-патриотических общественных кругов. В общем, надо делать выбор: или политическое тщеславие, или путь национальной консолидации через преодоление региональных страхов"
Ирина Тимофеева,
жительница Луганска,
о вакууме Донбасса
"Конечно, есть и экстремисты, и радикалы, но их меньшинство. А основную массу составляют простые люди, которые, как и представители Майдана, хотят лучшей жизни. Представьте себе целый регион, который предали их депутаты и президент, а от новой власти слышит только оскорбления. Это страшно. И слова федералистов в Донецке, сказанные Ахметову о "не за кого голосовать" – целиком отражают тот вакуум в сознании жителей многомиллионного региона. Новая власть этого не видит, и это очень опасно – поскольку вакуум легко наполняется пророссийскими организациями и их лозунгами, которые чрезвычайно просты и немногозначны"
Дмитрий Яровой,
медиа-аналитик из Луганска,
об ущемлениях на Донбассе
"Я не хочу сказать, что наша власть ведет себя безукоризненно правильно. Много, очень много глупых шагов как в тактике, так и в идеологии. Да, власть слаба. Да, незаконные вооруженные группировки действительно существуют, хоть с ними и борются. Да, доллар растет (о, как же у нас любят к этому апеллировать те, кто доллар видел только на плакатах в банке!). Но ничем нельзя оправдать тех, кто продуцирует ненависть и разжигает гражданскую войну. Среди моих знакомых на Луганщине нет ни одного (ни единого!), кто выступал бы за отделение от Украины. Однако, видимо, у меня просто такой круг общения, ибо когда я смотрю видео с мест событий, читаю комментарии реальных земляков, я понимаю, насколько мало шансов, что они полюбят нашу страну. Защита прав русскоязычных? Кто трогал наш язык на Донбассе? Кто отнимал у нас День Победы? Не знаю. Единственным, кто за всю жизнь пытался ущемлять меня за русский язык, был полупьяный мужичок, который в 2004 году на эскалаторе в метро "Крещатик" обозвал меня "кацапурой" за мое "извините". Однако на Донбассе ни я, ни кто бы то ни было с таким может не столкнуться за всю жизнь. О каких ущемлениях можно говорить?"
НАВЕРХ